Поцелуй королевы. Кн. 1-3[СИ] - Константин Кривчиков

— Ты уже знаешь, что делать?

— Пока еще нет. Но я обязательно придумаю.

Именно после этого разговора с Евоной Адамат принял решение о посадке на Радую. Многократно побывав во всяких переделках, он понимал, что неразрешенная дилемма создает опасные иллюзии и ослабляет волю. Пока у членов экспедиции теплилась надежда вернуться на Планету, они сомневались и колебались. Совершив посадку, они отрезали себе путь к отступлению и могли теперь двигаться лишь вперед.

Но сам вектор движения еще только предстояло определить. Ситуация, в которой оказались колонисты, напоминала задачу со многими неизвестными. И это неизвестное постоянно множилось в силу того, что никто не представлял до конца механизм функционирования моледы. Случай с Сифаром, к которому вдруг вернулось "родное" сознание, поставил Адамата в тупик. Он догадывался, что совершил какой-то промах, но еще не понимал, в чем этот промах заключался.

— Может, лучше Сифара убить? — спросил он у Евоны. — Я боюсь, как бы он чего не натворил. Мы ведь тут вокруг все свои, а он — чужой.

Евона замялась:

— Я бы подождала. Нет, мне не жалко… Но хотелось бы его толком обследовать, изучить все последствия. Нам этот опыт наверняка пригодится. Ведь тела остальных членов экспедиции тоже изнашиваются, и со временем потребуется проводить новые трансформации.

— Ладно, — согласился Адамат. — Изучить действительно не мешает. Но надо быть внимательными и осторожными.

Евона зашла в карантинный отсек, где находился Сифар. При виде медсестры он сел на койке, опустив ноги на пол, но ничего не сказал. Только угрюмо смотрел в сторону.

— Здравствуй, Сифар. Как ты себя чувствуешь?

Сифар зябко повел плечами, ответил после длинной паузы:

— Лихорадит немного.

— На улице очень тепло. Может, тебе немного погулять на свежем воздухе? Тут совсем рядом есть финиковая роща. Представляешь? Натуральная финиковая роща. Я такое лишь в старом кино видела.

Сифар внимательно рассматривал свою ладонь.

— Ты не хочешь со мной разговаривать?

— А кто ты такая? — все с тем же угрюмым видом, не глядя на Евону, хрипло спросил Сифар.

— Я? — Евона растерялась. — Ты забыл, кто я? Мы же тебе рассказывали…

— Нет, я не забыл. Я хочу понять, что случилось с моей памятью.

— Ты заболел. Такое иногда бывает при осложнениях — отказывают некоторые отделы мозга. К тому же, ты уже не молод…

— Хочешь сказать, что я склеротик? Взял и забыл почти тридцать лет своей жизни? Но тогда почему эта болезнь затронула не только меня?

— Что ты имеешь в виду?

— Я разговаривал с Сарой. Очень странно. Ты рассуждаешь почти так же, как она. Она тоже предлагала мне сходить в финиковую рощу.

Евона снисходительно улыбнулась:

— Чего в этом удивительного? Эта роща на всех произвела впечатление. Ведь на Планете давно все вырубили, только на цифрографиях и увидишь.

— Вот-вот. И Сара говорила про кино и цифрографии. Но при этом она ничего не помнит про то, что когда-то была моей любовницей.

— Что?!

— Ты не знала? Наша связь длилась несколько лет, когда мы летали вместе на Аратекс. Мы даже собирались пожениться после возвращения, но как раз на Аратексе, в баре, познакомились с Каником. Он летал сменным механиком на "грузовике", подхватил какую-то гадость и угодил на Аратексе в карантин. И не знал, как оттуда выбраться. Я его взял в экипаж. А он потом отбил у меня Сару… Но дело не в этом. Я не понимаю, почему Сара все забыла. Она не помнит и то, как с Каником познакомилась в баре. Тебе все это не кажется странным?

Евона снова улыбнулась, но улыбка больше походила на гримасу. Она пыталась скрыть растерянность. Умный, опытный и наблюдательный Сифар, один из лучших астронавтов Планеты, обратил внимание на закономерность в поведении клонов, которую успел заметить еще Никос. Когда моледа, попав в новое "тело", брала под контроль сознание носителя, она блокировала всю долгосрочную память. Тем самым, как полагал Никос, моледа предотвращала "смешение" сознания, способное свести клона с ума. Она подключала к сознанию клона (хронота, бихрона или клоза) лишь оперативную память нового носителя. Информации, содержащейся там, вполне хватало для того, чтобы клон мог сойти за другого человека, не вызывая подозрения. Хотя бы на первых порах, пока не освоится в новом теле и в непривычной обстановке.

Именно поэтому Сара, бихрон Евоны, ничего не помнила о событиях, которые происходили с ней значительно раньше. Очевидно, лет за пять, а то и больше, до "пересадки" сознания.

— Знаешь, Сифар, это действительно странно. Хорошо, что ты мне об этом сказал. Возможно, это какая-то инфекция. А что ты еще заметил?

Евона присела на кровать к Сифару, демонстрируя доброжелательность и доверие. Но тот смотрел с подозрением.

— Кто ты такая?

— Но, ты же знаешь, я Евона.

— Я помню, что тебя зовут Евона. Тебя включили, как медицинскую сестру, в состав экспедиции экстренно, перед самым полетом. Я знаю хотя бы немного про всех членов экспедиции, кроме тебя.

— Ты хочешь, чтобы я о себе рассказала?

— Нет, — односложно ответил Сифар после паузы. Он снова смотрел в сторону.

— Я поговорю с Сарой. Не исключено, что это просто недоразумение. Столько лет прошло. Человек может что-то забыть, правда? Ведь ты же забыл?

Сифар не ответил на вопрос, но неожиданно задал свой:

— А что это за дикари ходят вокруг корабля?

— Дикари?

— Ну да. Когда меня выводили погулять, я видел, там стояли и разговаривали два дикаря. Почти голые. Как первобытные люди.

— Это и есть первобытные люди. Это жители Радуи… Мы пытаемся наладить с ними контакты.

— Первобытные люди? Почему они тогда так хорошо говорят на нашем языке?

— Говорят?

— Да-да! А ты думала — чирикают как птицы?

Сифар разозлился. Евона лихорадочно соображала, что ответить.

— Только не говори, что мне показалось. Я даже расслышал — один другого назвал Азазом.

— Сифар, ты меня совсем сбил с толку. Мне сейчас надо идти, — Евона так и не придумала, как отбиться от неудобных вопросов бывалого астронавта. — Самое главное — не нервничай. Тебя нельзя волноваться. Выпей вот эту таблетку. Я зайду попозже и мы поговорим. Хорошо?

Она встала с кровати, принесла Сифару стакан воды и протянула таблетку. Но тот отвел руку.

— Я не хочу пить лекарства. Я хочу выйти на улицу.

— Может, сейчас не стоит? Ты не очень хорошо выглядишь.

— Ты же сама предлагала мне прогуляться до финиковой рощи.

— Да, я предлагала… Но, наверное, тебе все-таки рано выходить и общаться с другими членами экипажа. Мы подозреваем, что у тебя опасное инфекционное заболевание.